Родители по контракту. Как живут семьи в детской деревне «Истоки»?

Вместо казенных стен – домашний уют и родительская ласка. За 9 лет Детская деревня «Истоки» приняла 164 ребенка из разных уголков Минской области. Учреждение заметно отличается от детдомов и интернатов: здесь живут большими семьями, а воспитателей называют «мама» и «папа». Как становятся «деревенскими жителями» и какова она, детская дорога к дому, узнавала корреспондент «МП».

 «Я им больше не верю!»
Просторные комнаты, игрушки, большой спортивный уголок, домашняя библиотека – на первый взгляд кажется, что у воспитанников семьи Бандаревичей есть даже больше, чем у среднестатистических белорусских школьников. Ольга и Сергей работают в Детской деревне шесть лет. До переезда в «Истоки» уже воспитывали приемного ребенка.

– Растили двух дочек, но всегда мечтали о мальчике. Поехали в Дом малютки и увидели ее – двухлетнюю малышку, которая с интересом бежала навстречу… Вдруг в сердце что-то екнуло, и мы поняли: это наш ребенок! Сейчас Кате 13 и она для нас как родная, – рассказывает Ольга.

Через знакомых Бандаревичи узнали, что в «Истоки» набирают родителей-воспитателей. Помогать детям они хотели всегда, а тут такая возможность! Сначала в семье появились братья Дима и Сережа. Чуть позже – Вова, Дима, Диана, Никита и Ян. Ребята очень нуждались в родителях, поэтому уже скоро стали называть воспитателей «мама» и «папа».

Ольга может долго рассказывать об успехах своих школьников. С особой гордостью говорит о старших: 14-летний Дима учится на первом курсе лицея МВД, его 17-летний брат Сережа осваивает профессию пекаря-кондитера.

– Сейчас в нашей семье все стабильно, но поначалу просто руки опускались, – признается Ольга. – Адаптация детей, особенно тех, что постарше, в семье проходила тяжело. Например, Сережа и вовсе грозился убежать из деревни. Родители постоянно обещали, что уже скоро заберут его домой. К счастью, ребенок вовремя понял, что его кормят «завтраками», и сказал: «Я им больше не верю!».

– Ребятам многое пришлось пережить, – подхватывает ­Сергей. – Один из наших мальчишек вспоминал, как в четыре года вместе с сестричкой ночевал на кладбище. Родная мать пила, бродяжничала… Детям ничего не оставалось, как уйти из дому. Не испугало даже осеннее ненастье: на кладбище они собрали оставленную на могилках еду и уснули. Наслушаешься таких историй и еще больше проникаешься сочувствием к этим детям. Как теперь их бросить? Нас часто спрашивают, зачем нам это надо. Людям сложно понять, что мы просто хотим кому-то помочь. Отношения с детьми не заканчиваются, когда им исполняется 18 лет. Ведь повзрослевшим ребятам надо куда-то приезжать, кому-то звонить и делиться своими переживаниями. До сих пор поддерживаем нашего выпускника Димку: устроили его на работу, помогли с жильем. Для него мы – единственная опора и настоящие, а не временные родители.

«Когда впервые услышали «мама» и «папа», поняли: мы – одна семья»
«У нас все дети родные», – говорит Мария Белякова. И действительно, поверить, что пять улыбчивых ребятишек появились у других родителей, очень сложно. Они даже похожи на своих сегодняшних воспитателей. Пока взрослые разговаривают, дети возятся рядом на кухне, самые маленькие – под присмотром старших.

О большой семье Беляковы мечтали всегда. Воспитывали четырех девчонок, а в свободное время ездили в приюты – помогали сиротам. Когда Мария предложила мужу переехать в «Истоки», тот согласился сразу. Сергей работал таксистом, но всегда хотел помогать детям – не только своим, но и приемным. Почти год назад Беляковы получили домик в деревне и приняли первых ребят. Теперь их семья – Максим, Эльвира, Леша, Иришка, Ирина, а также кровные Карина, Эвелина, Кристина и София.

К каждому приходилось искать свой «ключик», преодолевать недоверие детей ко всему и всем. Восьмилетний Максим первое время очень боялся людей: натягивал шапку на лицо, кричал, прятался. Родители-алкоголики нередко его избивали. Отдавая мальчишку на воспитание чужим людям, родная мать уверяла: «Характер у него скверный, натерпитесь!». Но буквально через месяц Максима словно подменили: он полностью раскрепостился, с удовольствием участвует в школьных праздниках, подтянулся в учебе.

Кстати, вместе с Максом в «Истоках» растут трое братьев и сестер. Родная мать с детьми почти не общается. Несколько раз женщина приезжала к малышам, но и личная встреча теплых чувств в ней не пробудила.

– Жалко ребят, – вздыхает ­Сергей. – Иногда вспоминают, как голодали, убегали из дому. Когда к нам переехала Иришка, чтобы успокоиться, перед сном царапала стены, рвала бумагу… Только со временем девочка почувствовала себя в безопасности. Тепло и ласка творят чудеса.

– Сложности с ребятами есть и сейчас, но они преодолимы, – рассуждает Мария. – Когда впервые услышали «мама» и «папа», поняли: мы – одна семья.

Временами «колючие», но как родные
– Как мы попали в деревню? Три года назад увидели объявление и приехали, – рассказывает Оксана Войтова. – Воспитательский опыт у нас к тому времени был богатый – помимо родных детей заботились о приемных.

Оксана и Сергей перелистывают страницы фотоальбома. Вот они вместе с детьми работают на приусадебном участке, вот увлеченно играют на музыкальных инструментах, а вот участвуют в школьном празднике. Оксана по образованию экономист, супруг работает инженером. В их уютном двухэтажном доме живут восьмеро ребят, трое из них с нарушениями слуха.

Недавно пятилетнему Владику и трехлетней Диане сделали сложные операции – установили специальные импланты. Теперь появилась надежда на частичное восстановление слуха у детей. Мальчишка в младенчестве перенес менингит, девочка глухая с рождения. А вот 16-летней Ангелине, к сожалению, помочь нельзя: из-за врожденного заболевания она не различает звуков. Выход семья нашла быстро: чтобы общаться с девочкой, начали учить язык жестов.

– С Ангелиной познакомились в одном из социально-педагогических центров Минска еще до переезда в «Истоки», – вспоминает Оксана. – Девочка к нам сразу потянулась. Неумелым детским почерком вывела: «Я хочу, чтобы ты была моей мамой». Долго сомневались: справимся ли с глухим ребенком? Потом все обдумали, решились. К тому времени уже воспитывали приемных детей – Егора и Танюшку.

Кстати, Таня сама выбрала Оксану. 11 лет назад случайно увидела ее в социально-педагогическом центре – женщина приехала передать одежду для детей-сирот. Маленькая, смешная, девочка подбежала к ней и прошептала: «Мама…». Сначала Войтовы брали ребенка на выходные, а потом оформили в приемную семью.

– Девочка была испугана, всех боялась. Когда видела на улице женский силуэт, не могла успокоиться: «Это Лена! Не отдавайте меня ей!» – взволнованно говорит Оксана. – Мама малышки зло­употребляла спиртным и часто поднимала на нее руку. Девочку закрывали в грязной подсобке, чтобы не мешала общаться с приятелями. Танюшка рассказывала, что от голода у нее болел живот, кружилась голова. Чтобы выжить, открывала форточку и просила еду у прохожих… Спала трехлетняя девочка на полу, детской кроватки в доме не было.

– Стараемся не думать о прошлом, а жить настоящим и планировать будущее, – объясняет Оксана. – Теперь наша семья – это Танюша, Лиза, Герман, Диана, Егор, Владик, Ангелина и Анечка. Родная дочка Вика уже выросла и переехала. Прививаем ребятам интерес к жизни: вместе готовим, ездим на экскурсии, поем, танцуем. У Германа и Егора хорошие музыкальные способности: вы бы слышали, как они играют на кларнете! А вообще мы ничем не отличаемся от других.

Официально называемся «воспитательными группами», но по факту – обычные семьи, со своими радостями и заботами. Все дети, которые попали к нам, пережили какую-то трагедию. Сложные, временами «колючие», но как родные. Уже не представляем ­себя без них!

Анна ХАЛДЕЕВА

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий