Александр Мальцев, нападающий московского «Динамо» и сборной СССР – Моцарт на льду

Один из самых техничных игроков в истории мирового хоккея, бывший нападающий московского «Динамо» и сборной СССР Александр Мальцев сейчас редко бывает на публике. В свои 69 лет он предпочитает отдыхать на даче в Подмосковье, изредка заглядывая на тренировки динамовцев и вспоминая славные 70-е.
С Александром Николаевичем мы встретились на XXVI Минской международной книжной выставке-ярмарке, куда он приехал для презентации биографической книги.

Досье
Александр Мальцев родился 20 апреля 1949 года в российском Кирово-Чепецке. Один из самых техничных игроков в истории мирового хоккея. Абсолютной рекордсмен сборной СССР: 319 матчей и 212 шайб. За московское «Динамо» провел 17 сезонов и забросил 329 шайб. Заслуженный мастер спорта СССР. Двукратный олимпийский чемпион, девятикратный чемпион мира. В данный момент – советник президента ОХК «Динамо» (Москва), вице-президент региональной общественной организации ветеранов хоккея «Динамо».

– Александр Николаевич, вам самому книга о вас понравилась?
– Безусловно. С автором книги Максимом Макарычевым дружим 17 лет. У него отличное писательское будущее. Увы, сам писать не умею ни стихи, ни прозу. Но поэзию любил всегда и стремился найти ее в хоккее.

– В Беларуси давно были?
– Последний раз – в мае 2014-го во время хоккейного чемпионата мира. Тогда, как и сейчас, был приятно шокирован красотой Минска. Кругом – умные и порядочные граждане. Это хорошо!
Выросший в далекой российской глубинке и ставший игроком мирового уровня, Александр Мальцев полюбился миллионам болельщиков за нетривиальные игровые решения и филигранную технику: «десятку» советской сборной обожали за фантастическое катание и неповторимые броски.

– В советское время многие приходили на трибуны смотреть на Мальцева, Харламова, Третьяка, Петрова. Сейчас хоккей «не тот»?
– Нынче по пальцам одной руки можно пересчитать действительно выдающихся игроков. Давайте загибать – Овечкин, Ковальчук, Дацюк, Панарин… Больше на ум никто не приходит. Оттого и грустно. Раньше народ ходил на хоккей как на спектакль, а сейчас – как на бокс. Что хоккеисты делают сейчас? Дерутся и меряются клюшками.

– Вам когда-нибудь было стыдно за российский хоккей?
– И не один раз. Помните, как на Играх в Сочи сборная России проиграла в четвертьфинале и осталась без медалей? Как на ЧМ-2018 команда уступила канадцам и также упустила шанс вернуться на пьедестал? Знаете, в чем отличие российского и советского хоккея? Нас приучили к тому, что второе место на Олимпиаде или чемпионате мира идентично поражению, а третье – вообще позор. Катастрофой было любое место, кроме первого.

Александр Мальцев и Валерий Харламов: друзья навек

– Вы резко отрицательно отозвались о фильме «Легенда №17», где главную роль хоккеиста Валерия Харламова исполнил Данила Козловский. Почему?
– Фильм безобразнейший. Малоправдивый, с вымышленными фактами и персонажами. Я даже не досмотрел его до конца, выбросил диск. Своего героя в фильме не нашел, хотя с Валерой мы были лучшими друзьями. Да что там друзьями – он мне был братом.

– Какие фильмы вам нравятся?
– О мире, дружбе и любви. В основном наши, советские. Сейчас одни убийства, наркотики по телевизору. Страшно смотреть.

– Музыка, которая заставляет ваше сердце биться чаще?
– Всегда нравились песни Александра Серова, Юрия Антонова, Льва Лещенко. С последним у нас дачи находятся неподалеку. Раньше коллекционировал пластинки с записями итальянских певцов Адриано Челентано, Тото Кутуньо.

– А эту песенку на слова Павла Малова помните? В 70-е ее знал каждый школьник Советского Союза:
Где-то на белом свете
Чемпионат идет,
Александр Мальцев
Гол в ворота бьет.
Вдруг один канадец
Шайбу подхватил,
Третьяку в ворота
Крепко закатил…

– А я ведь забыл про эту песню! В раздевалке парни часто ее напевали, и она нам казалась веселее анекдотов. Там еще, помнится, строчки такие были: «Александр Мальцев это не стерпел // Мигом тот канадец за борт улетел…» Честно говоря, я всегда был вежливым форвардом, но если надо, мог, конечно, заехать по «экрану»…

– Как вы познакомились с Харламовым?
– На футбольном матче на стадионе «Динамо». Он, как и я, помимо хоккея, оказался неравнодушен к футболу и, кстати, прилично в него играл. Вообще, у нас было много общего. Всегда во время сборов и матчей жили с Валерой в одном номере. У нас завязалась большая дружба. А на свою свадьбу я пригласил его свидетелем.

– Тем не менее на льду друг против друга вам приходилось соперничать.
– Я играл за «Динамо», он – за ЦСКА. На льду нет ни друзей, ни братьев. Но иногда я специально просил у Аркадия Ивановича Чернышева, тренера «Динамо», не ставить меня против Харламова.

– Свои первые коньки помните?
– Как такое забыть? «Снегурки» – это были обычные валенки с прикрученным к ним лезвием. Еще были «спотыкачки», «гаги», «ласточки»…

– Я играл за «Динамо», он – за ЦСКА. На льду нет ни друзей, ни братьев. Но иногда я специально просил у Аркадия Ивановича Чернышева, тренера «Динамо», не ставить меня против Харламова.
– Свои первые коньки помните?

– Как такое забыть? «Снегурки» – это были обычные валенки с прикрученным к ним лезвием. Еще были «спотыкачки», «гаги», «ласточки»…

– В 19 лет вы поехали на свой первый чемпионат мира – 1969 в Стокгольм, где со сборной СССР завоевали золото. А спустя год, на ЧМ-1970, стали самым результативным форвардом, забросив 15 шайб и сделав 6 голевых передач. Вас назвали лучшим нападающим первенства, включили в символическую сборную планеты. Вы чувствовали себя звездой?
– Головокружительной славы я тогда не ощутил, да и не принято было у нас в команде хвастать своими успехами. Да, автографы с удовольствием давал, встречался с болельщиками, но был наравне со всеми хоккеистами и жил спокойно.

– Расскажите о легендарной Суперсерии-1972 с Канадой.
– Встреча советских и канадских хоккеистов в 1972 году по значимости и популярности была сродни полету в космос Юрия Гагарина. Перед первой игрой решили с Харламовым, что мы ничуть не хуже канадцев, что сможем победить. В каждом селе Советского Союза тогда знали, что где-то в далеком Монреале хваленые «Кленовые листья» получили затрещину со счетом 3:7.
Над соперниками Мальцев натурально издевался на льду: он владел любым финтом, мог уйти с шайбой хоть влево, хоть вправо. Обвальсировав одного, другого, третьего, никогда не сворачивал со своего голевого маршрута.

– Великий тренер Анатолий Тарасов называл вас Есениным русского хоккея, Моцартом на льду, Паганини с клюшкой. Все эти метафоры появились благодаря блестящей технике владения шайбой. У вас были свои секреты в подготовке?
– До переезда в Москву гонял за команду «Олимпик» в родном Кирово-Чепецке. Как только заканчивалась тренировка, выходил на лед с юношами, затем с юниорами, потом с малышами. Чтобы совершенствовать обводку, играл против 15 детишек одновременно. Бывало, по 7–8 часов на льду в день проводил. Иногда тренировался даже в 35-градусный мороз, когда все остальные ребята сидели дома. Помню, как ударил по шайбе, а она развалилась на три части – то ли от моей силы, то ли от мороза.

– Самый одаренный хоккеист, по вашему мнению?
– Анатолий Фирсов. Техничный, умный и сильный во всех отношениях форвард.
– Ваша карьера – яркий пример преданности одному клубу. Вас ведь приглашал к себе в футбольное «Динамо» тренер Константин Бесков, но, невзирая на высокие зарплаты, популярность и статус, вы сохранили верность хоккею.

– В те времена сбежать в другую команду значило предать. Я не мог так поступить. И никогда не жалел, что сохранил верность хоккею. На футбольном поле вряд ли бы добился того, чего достиг на льду.

– В летние отпуска вы часто ездили на ударные комсомольские стройки. Зачем?
– Мне хотелось порадовать простых людей, которые работали в очень сложных условиях. Развлечений на целине было немного, и молодежь любила послушать мои хоккейные рассказы. Еще мне хотелось как можно больше узнать о нашей огромной стране, ведь во время сезона мы, игроки, находясь на сборах и матчах по 255 дней в году, ничего, кроме ледовых площадок, не видели.

В 1985 году летал в Афган поддержать бойцов, которые выполняли интернациональный долг. Видел, как погибают люди. Самолет, на котором мы летели, попал под душманский обстрел. Слава богу, пилоты-­асы, ушли от пальбы. Один раз чуть не ступил на мину. Снайпер, сопровождающий меня к лагерю советских солдат, заметил ее и, чтобы убедиться, есть ли в траве мина, бросил кирпич. Такой взрыв был! Вот тогда-то до меня дошло, куда я попал.

– Самый запоминающийся случай, произошедший с вами?
– Знакомство с космонавтом Германом Титовым. Дело было так: сидели с товарищем в летней московской кафешке, пили газировку – жарища! Тут ко мне подходит нарядный мужчина и спрашивает: «Вы – Мальцев? Хоккеист?» Я, конечно, сразу узнал Титова. Он подсел к нам, мы долго говорили о хоккее и космосе – вещах, в которых наша держава была всегда первой.

– Самый яркий матч в карьере?
– Встреча двух московских титанов – «Динамо» и ЦСКА – в 1973 году накануне моей свадьбы. Проигрывали 1:6, а в итоге довели до ничьей – 7:7. Я забросил три шайбы.

– Сможете охарактеризовать одним словом хоккей?
– Жизнь.

– В этом году вам исполнится 70 лет. Для вас это событие?
– Я к этому спокойно отношусь. Это ВСЕГО ЛИШЬ 70! Чувствую себя вполне бодро и здорово, по-прежнему живу хоккеем. Радуюсь утру, изумляюсь роскошной российской природе, поражаюсь громадным размерам стадиона «Динамо», на который выходят окна моей квартиры. Восторгаюсь успехам внучки Сусанны, которая занимается балетом. Ей всего 10 лет, а она уже вы­играла три престижных турнира в Италии и Испании. Наверное, обойдет деда по количеству наград.

Станислав ЛОБАТЫЙ

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий