Пушки в усадьбе Пушкиных, шкатулка для «черного дня» Арины Родионовны, самовар Опоцкого…

Тысячи туристов ежегодно приезжают в Пушкинские горы, чтобы увидеть примечательные экспонаты, посетить любимые места поэта. Ощутить особенную атмосферу «пустынного уголка», где расцвел его творческий гений, и понять, почему именно здесь Александр Сергеевич хотел обрести вечный покой.

Кормилец пушгорцев
В гостях у Пушкина побывали и журналисты, участники пресс-тура в Псковскую область, организованного Постоянным Комитетом Союзного государства, Национальным пресс-центром Беларуси и МИА «Россия сегодня».

В пушкинский заповедник «Михайловское» мы приехали вечером. Родовое село поэта, укутанное снегом и первыми сумерками, казалось особенно пустынным. Мы, затаив дыхание, стояли в таинственном полумраке кабинета Пушкина, а потом восхищались звездным небом над усадьбой в Тригорском и слушали торжественную тишину на Святых горах.

Пушкиногорцы музей-заповедник в шутку и всерьез называют «градообразующим предприятием» района, а Пушкина – «кормильцем». Справедливости ради надо вспомнить, что первоначально «градообразующим» был Святогорский монастырь, основанный в XVI веке. У его стен возникла слобода Таблинец. После революции Святые горы и Таблинец объединили в село Пушкинские горы.

В имении Тригорское. Эдуард Узеев, ученый секретарь пушкинского музея-заповедника. Интересные факты из жизни Пушкина и из истории этих мест органично дополнялись стихами поэта, которые наш экскурсовод читал наизусть – проникновенно, с большим чувством

В 1918-м правнуки тех, кто искренне оплакивал смерть поэта, с таким же искренним гневом разграбили и сожгли усадьбу. А с 1922-го места эти стали заповедными. По сохранившимся эскизам и плану восстановили усадебный дом в 6 комнат.

Среди мемориальных экспонатов – бронзовая пушка, нарушавшая окрестную тишину по праздникам и значительным семейным поводам. Маленькая – в доме. Еще одна, побольше, установлена на улице. В гостиной на стене – фамильная икона «Троица Отечества». На обороте – надпись о том, что в 1843 году Сергей Львович Пушкин благословил ею на брак сына Льва. Здесь же хранятся рукописи стихов и прижизненное издание поэм «Кавказский пленник» и «Цыганы».

А по утрам из пистолета жарил…
В кабинете Пушкина – стол, кресло, сохраненное друзьями поэта Вревскими. Обтянутая бархатом подножная скамейка, принадлежавшая Анне Керн. Анна Петровна ее берегла как святыню: как-то Пушкин, находясь в гостях, сидел на этой скамеечке и записывал начало стихотворения «Приметы»…

При Пушкине по всему кабинету валялись исписанные листы бумаги, перья – обгрызенные настолько, что их едва можно было удержать в руке. Но только такими он и писал.

На диване – манежный хлыст. Кроме купания в реке Сороти, очень любил поэт верховую езду, совершал выездки даже зимой. Так, в письме Вяземскому в январе 1825-го он сообщает: «Пишу тебе в гостях с разбитою рукою: упал не с лошади, а с лошадью – большая разница для моего наезднического честолюбия».

У камина – железная трость весом более 3,5 кг, постоянная спутница прогулок. Нередко видели, как поэт подбрасывал ее вверх и ловил одной рукой – тренировал, чтобы тверже была. Нрав Александр Сергеевич имел горячий, а благодаря своим острым эпиграммам нажил немало врагов. Участвовал в 29 дуэлях, но только в 4 из них ему довелось стрелять (никого даже не ранил при этом).

Кучер Петр Парфенов вспоминал, как по утрам барин «из пистолета жарил… раз сто выпалит! А дома все книги читал. Ночью спит-спит ды и вскочит, сядет писать. Огонь у него в камине беспереводно горел».

В одном из флигелей проводила летние месяцы няня Пушкина, Арина Родионовна. Среди подлинных экспонатов – нянина шкатулка. На крышке приклеен лист бумаги с надписью «Для черного дня» и есть отверстие для монет. В 1826-м в Михайловское приезжал навестить Пушкина поэт Николай Языков. Ему няня и подарила эту шкатулку, которая вернулась в музей-усадьбу от потомков Языкова.

Опасные липы на Аллее Керн
Во втором восстановленном флигеле – кухня. Кулинарные пристрастия поэта были незатейливыми: он любил печеный картофель, моченые яблоки, яблочный пирог, крыжовенное варенье. На одной из полок в доме – самовар священника Опоцкого (из г. Опочка). Не раз поэт останавливался у священника и вместе с ним чаевничал.

В центре двора газон. Во времена Пушкина там росли два ряда кустов шиповника, сейчас – 26 лип, посаженных к 100-летнему юбилею. А знаменитая Аллея Керн сейчас закрыта для прогулок: липам, которые высаживал дед поэта, Осип Абрамович Ганнибал, не менее 200–220 лет, ходить возле них небезопасно. На этой аллее во время прогулки Анна Петровна споткнулась о камень, который Пушкин тайком подобрал и потом хранил у себя на рабочем столе. А позже написал самый настоящий гимн любви – «Я помню чудное мгновенье».

Поп Шкода и тригорские друзья
Уже в сумерках мы переступили порог музея-усадьбы Тригорское, где часто бывал Пушкин. В пору двухлетней ссылки выезды за пределы Псковской губернии ему были запрещены, приезды друзей – нежелательны. Впрочем, не многие отважились приехать. Даже родные – брат с сестрой, родители – покинули имение вскоре после приезда поэта.

Тоску одиночества он старался развеять с помощью длительных прогулок. Нередко отправлялся пешком в имение Осиповых-Вульфов. Здесь он нашел тех, кто разделял его настроение и мысли. Есть мнение, что, создавая образы Ольги и Татьяны в «Евгении Онегине», Пушкин списывал их с сестер Анны и Евпраксии Вульф. Ценил он и дружбу с их матерью Прасковьей Александровной, которая сохранила в Тригорском письма и некоторые вещи, связанные с памятью об Александре Сергеевиче. Прасковья Александровна была в числе тех немногих, кто не побоялся вызвать гнев Петербурга, и встречала гроб с телом поэта. Гроб Пушкина доставили для прощания в Тригорское (по дороге в Святогорский монастырь).

Еще одной незаурядной личностью и другом Александра Сергеевича в михайловской ссылке был священник Илларион Раевский, служивший в Вороничской церкви. Или поп Шкода, как его называли местные за выражение, которое он часто повторял: «Ах, шкода какая!» Его дочь Акулина вспоминала, что Пушкин любил отца и «трех дней кряду прожить не мог без него». С Илларионом у них были доверительные отношения, поэт называл его «мой поп». Между ними возникали ссоры, когда дело касалось вопросов веры, в которых Илларион был непримиримым. Пушкин со своим вольнодумством нередко доводил его до гнева, но потом приезжал мириться первым.
А Илларион одним из первых встретил гроб поэта и панихиду по нему отслужил.

Дом Семена Степановича Гейченко. 45 лет он был руководителем заповедника и его хранителем. Фронтовик, потерявший на войне руку, в 1945-м с соратниками начал восстанавливать разрушенную врагом усадьбу (гитлеровцы, уходя, ее заминировали). В окнах дома – коллекция самоваров, которую собирал Семен Гейченко, настоящий подвижник и великий человек

Хоронили поэта, как он завещал, в Святогорском монастыре. У алтарной стены Успенского собора, рядом с могилами бабушки, дедушки, родителей и брата Платона. Святая гора, на которой стоит храм, очень крутая. На входе в монастырь лежит колокол, пострадавший во время войны. Фашисты не раз пытались взорвать монастырь, но его мощные средневековые стены выстояли, пострадали только перекрытия приделов и колокольня, рухнувшая вместе с колоколом. Враги пытались взорвать и могилу Пушкина, заложив 4 мины. Когда гитлеровцев выбили из этих мест, саперы, рискуя жизнью, разминировали территорию.

Стоя на высокой и крутой горе у могилы Пушкина, мы слушали стихи поэта, которые читал Эдуард Узеев: «Я скоро весь умру, но тень мою любя, храните рукопись, о други, для себя…». И казалось, что Александр Сергеевич и в самом деле, «забыв могильный сон», невидимо присутствует между нами. Эта особенная атмосфера осталась в памяти ощущением тихой и светлой радости.

Анна МАСЛЯКОВА

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий