Доноры поневоле. Пленники «Детского села Скобровка»

«МП» продолжает проект, посвященный 75-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. Мы идем по следам операции «Багратион», увидим уникальные архивные материалы и вспомним битвы, предопределившие Победу.

«Девочка не двигалась. Надзирательница унесла ее и сказала, что у той тиф. А мы все знали, что это не так, что всех нас ждет то же самое. После третьего забора крови нас тоже унесут». Созданный 27 мая 1944 года детский концлагерь для доноров в деревне Скобровка Пуховичского района просуществовал чуть больше месяца, но его можно считать одним из самых жутких за всю историю Великой Отечественной. По разным подсчетам, за несколько недель немцы привезли сюда от 1,5 до 3 тысяч детей, чтобы выкачивать у них кровь для своих солдат.

Историки до сих пор не знают, сколько детей были пленниками «Детского села Скобровка». В документах Министерства здравоохранения БССР есть информация наркома Коваленка, в которой говорится, что здесь содержалось 1500 детей. В докладной записке секретаря Минского подпольного обкома КПБ Вельского, датированной 13 июля 1944 года, видим, что детей было как минимум в два раза больше: «Немцы насильно отнимали у родителей их детей от 7 до 14 лет и делали их донорами для своих солдат. Только в деревню Скобровка Пуховичского района гитлеровцы отвезли из деревень Стародорожского, Любанского и других районов до 3000 детей».

Почему такое большое расхождение в цифрах о количестве пленников? По словам сотрудников отдела библиотечного маркетинга Пуховичской центральной районной библиотеки, которые не один год собирали данные о концлагере в Скобровке, после войны не все из малолетних узников смогли доказать, что они находились в плену. Педантичность оккупантов в тот раз дала сбой — документов и записей практически не осталось. Однако благодаря акту, составленному местными жителями через несколько дней после освобождения района, мы знаем, чтó происходило на этой территории весной — летом 44-го.

Тема Скобровки затронула сердце Михаила Савицкого, прошедшего войну. В одном из интервью знаменитый художник сказал: «Я был невероятно потрясен, что в Минской области около Марьиной Горки фашисты создали лагерь, через который прошло более трех тысяч детей. Гигантский лагерь, где забирали у деток кровь. Это был просто ужас. Немцы шли по домам, отбирали их и свозили в концлагерь. И так было в каждой деревне, которая находилась недалеко от Скобровки. Деревни кричали, в радиусе 20 километров стоял ужасный крик. Здешние злодеяния не идут ни в какое сравнение с другими. Детей, которые не выдерживали и после трех заборов крови умирали, просто закапывали. Как мне обойти это? Возникла мысль, что нужно громко сказать о злодеяниях в Скобровке».

«Дети размещались в домах жителей, выселенных из села. Всего было занято 5—7 домов. В каждом доме жило от 20 до 36 детей смешанного возраста, но разделенных по полу. Спали на нарах, — говорится в документе. — В лагере имели место случаи смерти детей от тифа, поэтому взрослых и здоровых увозили в неизвестном направлении. Кормили плохо: 200 грамм хлеба, горький кофе, консервная банка щавеля, который дети собирали сами, изредка суп с мясом. Несмотря на строгий запрет уходить из лагеря, дети вынуждены были украдкой убегать в ближайшие села, просить там хлеба, картофеля, молока. В питании молока не было, несмотря на то, что было 10 коров. Распорядок дня в лагере: подъем в 7 часов. Завтрак. Построение в колонны по трое. Уход на работу: мели улицы, садили капусту, пололи огороды. Построение на обед, после обеда без отдыха снова построение и снова на работу. После работы построение, ужин, построение, песни и сон. За пищей дети ходили на кухню, приносили в дома, в которых жили, и ели на нарах. Детей били, в наказание заставляли прыгать по селу по-лягушачьи».

Как видим, гитлеровцы старались, чтобы никто не догадался, каким целям служит лагерь. Чтобы замести следы, они даже организовали торжественное открытие. При этом детям было запрещено рассказывать что-нибудь о себе. Все пленники были разделены на два лагеря: доноры и кандидаты в доноры. Кровь у первых брали регулярно, а попытки бежать жестоко пресекались, причем за одного беглого наказывался весь дом. Сохранились свидетели, которые утверждали: были случаи, когда детей травили собаками.

Бывшая узница донорского лагеря Валентина Аксенова вспоминала: «На стол падал слабый свет. Надзирательница подвела меня к столу, внизу были ступеньки. Сказала подняться и лечь. Накрыла белой простыней. Правую руку положила на борт, на котором были специальные приспособления, на ней щелкнул замок. Потом поправила ноги и меня. Стол стал опускаться и выравниваться. Я в страхе лежала и думала, что будет дальше. Проснулась уже в доме, где находились все из нашей группы. А как вернулась, не знаю. Но зато я хорошо помню, как после забора крови других детей приносила надзирательница. Однажды, когда она после третьего забора крови принесла ребенка, нары которого были рядом с моими, он совсем не двигался. Надзирательница принесла девочке что-то попить, но та не реагировала. Тогда она сказала, что у девочки тиф, и унесла ее. А мы все знали, что это не так, что всех нас ждет то же самое. После третьего забора крови нас тоже унесут. Уже после второго я была совсем слабая, не могла ходить, только лежала на нарах».

Несмотря на все попытки, немцам не удалось скрыть информацию о том, чтó происходило на территории концлагеря. В июне партизаны 1-й Минской бригады провели операцию по спасению детей. Бывший командир партизанского отряда «Комсомол» Павел Воробьев писал, как по ночам группа партизан пробиралась в лагерь и выводила детей. К приходу Красной Армии были спасены 165 мальчиков и девочек, для них в соседней деревне создали детский дом.

В конце июня германское командование передало «Детское село» в ведение «Союза борьбы против фашизма». С наступлением советских солдат дети разошлись кто куда, но один семилетний мальчик остался и еще долго бродил по Скобровке. Костя ничего не помнил ни о своей семье, и о том, откуда его привезли. Сироту взяла на воспитание местная жительница, у которой было пятеро своих детей. Мальчик окончил школу, поступил в институт и однажды, попав на железнодорожную станцию, вспомнил, откуда он родом. Так спустя годы он наконец нашел свою настоящую семью.

28 мая 1944 года – 1072-й день войны

  • В районе Витебска советские части отбивали контратаки противника. На других фронтах велась артиллерийско-минометная перестрелка
  • Восстановлен Мариупольский трубопрокатный завод
  • Опубликовано сообщение о том, что на предприятиях Тулы работает 1300 молодежных бригад, которые высвободили для работы на других участках более 1000 человек
  • Опубликовано сообщение о том, что рыбаки и рыбачки колхозов и предприятий Корякского национального округа Камчатской области в 1943 году дали сверх плана 474 тысяч пудов высококачественной рыбной продукции. Трудящиеся округа за время войны внесли в Фонд обороны более 16 миллионов рублей деньгами, 10 миллионов рублей облигациями государственных займов. На строительство вооружения для Красной Армии они внесли более 4 миллионов рублей деньгами и облигациями

До освобождения Минска оставалось 36 дней

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий