Алексей Жуковец: никто лучше тебя не справится

Алексей Жуковец считает, что ему повезло в жизни. Все сложилось так, как он, обычный паренек из Бобруйска, и хотел. И пусть чемпионские надежды  не сбылись у кандидата в мастера спорта по спортивной гимнастике, зато свою «минуту славы» он заслужил на другом, военно-техническом поприще. К которому, впрочем, пришел спонтанно.

Дело случая

— Друг Юра Кунцевич (ныне, как и я, подполковник в отставке) собирался поступать в Ленинградское высшее военное училище железнодорожных войск и военных сообщений. Предложил и мне за компанию прокатиться в Питер, — вспоминает события почти 35-летней давности Алексей Жуковец. — Подумал, что ничего не теряю: если и не стану курсантом, так  хоть город посмотрю. В школе дурака не валял, знания были, в общем, приняли нас к обоюдной радости. Учиться было интересно. Курсантские годы особые, лучшие в жизни.  

В 1979 году лейтенант Жуковец получил предписание убыть в Баку на должность командира ремонтного взвода. Через некоторое время повысили по службе — принял роту. Подчиненных, техники, а с ними и ответственности заметно прибавилось. На службе, как говорится, пропадал сутками — таков командирский удел. Зато с каким удовольствием вечером спешил домой, к жене и маленькому сынишке!  Когда по результатам итоговой проверки рота по всем показателям стала лучшей в части, Алексею предложили майорскую должность заместителя командира батальона. По тем временам, как сейчас сказали бы, это было круто. Но едва прибыл к новому месту службы в город Джульфа, расположенный у советско-иранской границы, как почти следом пришел из штаба приказ об откомандировании  старшего лейтенанта Жуковца в Афганистан. Так он сменил один приграничный город на другой — Тургунди. О том, чтобы каким-то образом «откосить» от небезопасной командировки в жаркую (во всех смыслах) страну, даже не думал. «Я же военный человек, какие могут быть отговорки?! Да и молод был, хотелось романтики».

Взрывной волной офицера выбросило из кабины, и он неудачно приземлился спиной на камень. К счастью, кое-как оклемался, начал вместе со всеми отстреливаться. «Духи» отступили, а вот боль в спине и спустя десятилетия напоминает о себе.

Впрочем, романтика быстро улетучилась, когда на третий или четвертый день их из-за сопок средь бела дня обстреляли моджахеды. Тогда каждый четко осознал, что они на чужой земле, где идет война, где отнюдь не все рады «шурави». Хотя, если разобраться, не пулями, а с традиционным  восточным гостеприимством должны были встретить их сводный железнодорожный отряд в полторы сотни солдат плюс  три офицера. Ведь прибыли они с сугубо мирной миссией — проложить железнодорожную ветку из советской Кушки в Тургунди, удобные подъездные пути к складам, базам.  

Поздравление «духов»

До наступления 1985-го оставалось меньше часа. В солдатских палатках и в офицерском вагончике готовились встретить Новый год. Вместо елки нарядили верблюжью колючку, без излишеств, но с десертом в виде сгущенного молока, накрыли стол. А фейерверк специально для «шурави» организовали воины Аллаха: неподалеку в темноте стали рваться мины и реактивные снаряды.

Жуковец, как старший по должности, поднял всех в ружье. 

— Массированный минометно-артиллерийский обстрел длился минут двадцать. Под его прикрытием «духи» попытались приблизиться к соседней базе. Но мы совместным огнем пресекли эти попытки. Такая вот получилась «романтическая» новогодняя ночь, —  с улыбкой вспоминает боевой эпизод Алексей Алексеевич, а тогда им точно было не до смеха. — К счастью, никого не убило и не ранило, а вот у моджахедов были потери. Утром мы обнаружили кровавые следы у сопок, от которых они выдвигались.

Ничего не скажешь, тихое место — Тургунди, что в считанных километрах от советской границы… 

— Солдаты, а это в основном были выходцы из среднеазиатских республик — узбеки, таджики, туркмены, работали с автоматами за плечами. Они плохо знали русский язык (фраза «Моя твоя не понимай» стала притчей во языцех), но в недостатке боевой отваги и мужества их не упрекнешь.   

Ехал за зарплатой…

На войне хватало всякого, в том числе и абсурдного. Трудно объяснить логикой здравого смысла, но за офицерской зарплатой, точнее, денежным довольствием, Жуковец с коллегами ездил в войсковую часть, дислоцировавшуюся за 200 км. Кто из финансистов такое «удобство» придумал, теперь уже не узнаешь. Поэтому раз в три  месяца кто-то один от военных железнодорожников отправлялся в дальнюю дорогу с автоколонной. В тот раз поехал Жуковец, не зная, что на полпути вместе с колонной попадет в засаду. По беззащитным грузовикам «духи» ударили из гранатометов и подожгли несколько машин. Вражеская граната разорвалась рядом с «КамАЗом», в котором находился Жуковец. Взрывной волной офицера выбросило из кабины, и он неудачно приземлился спиной на камень. К счастью, кое-как оклемался, начал вместе со всеми отстреливаться. «Духи» отступили, а вот боль в спине и спустя десятилетия напоминает о себе.

Врачи предлагают сделать операцию на позвоночнике. Правда, говорят, что шансы на выздоровление 50х50. Поэтому Алексей Алексеевич под нож ложиться не спешит, обходясь пока специальными физическими упражнениями.     

За себя и за того парня

Спустя два года уже капитаном Жуковец вернулся в азербайджанскую Джульфу, в свою железнодорожную бригаду. А месяца через два снова оказался в Афганистане. Такой вот неожиданный подарок судьбы.

— Комбриг вызвал меня к себе в кабинет и, усадив напротив, напрямую сказал: имеешь право отказаться, но все же прошу тебя снова на три месяца отправиться в Афган. Специфику службы железнодорожных войск в боевой обстановке досконально знаешь. Никто лучше тебя, с твоим опытом, не справится, не обучит молодых специалистов. А им нужен толковый командир-технарь.  

Этот лестный аргумент сработал. Правда, вместо трех обещанных месяцев Жуковец пробыл в заграничной командировке, в Хайратоне, 1 год и 8 месяцев. Возвращение в Союз дипломатично откладывали по той же причине: ты нужен здесь со своими знаниями и навыками… 

— Так что исполнил интернациональный долг, как в песне поется, за себя и за того парня, — улыбнувшись, подытожил разговор об Афганистане  Алексей Алексеевич. 

В Чернобыле, у реактора

Пути армейские неисповедимы. В июне 1987-го майор Жуковец оказался в Чернобыле. Прибыл туда в командировку уже с нового места службы, из Львова, где дислоцировалось управление железнодорожной бригады.

— К атомной станции мы делали железнодорожную ветку, чтобы по ней подвезти свинцовые болванки для взорвавшегося реактора. По 15 минут в день у реактора работали. Дольше находиться было смертельно опасно. И все равно за две недели набрал максимально допустимую дозу радиации, и на объект уже не выезжал, хотя пробыл в Чернобыле месяц. Гражданские специалисты плохо знали нашу технику, которая ломалась порой, и приходилось их обучать на ходу, да и самому иногда ею управлять. 

По 15 минут в день у реактора работали. Дольше находиться было смертельно опасно. И все равно за две недели набрал максимально допустимую дозу радиации…

Жили в 5 км от АЭС в старой школе. 28 лет мне тогда было, молодой организм, слава Богу, справился с радиацией. Это был невидимый, коварный и малоизученный враг, а потому более опасный, чем в Афганистане, которому мы могли ответить огнем.  

Лучшие в ДОСААФ!

После распада великой страны Алексей Жуковец вернулся на родину, в Беларусь, где уже были сформированы свои железнодорожные войска. Служил в управлении, на полковничьей должности, но третья звезда на погонах так и не появилась.

— Не стал ждать два года, выслуга позволяла, и в 1998 году уволился в запас, открыл свое дело, занимался частными грузоперевозками, —  вспоминает Алексей Алексеевич. — Нелегкий, а по тем временам еще и небезопасный это труд.

Но если рисковать было не впервой, то спина после многосуточного сидения за рулем так болела, что глаз не мог сомкнуть за ночь. Решил сменить род занятий. 

Жуковец закончил Горецкую сельскохозяйственную академию, получил юридическое образование, которое позволило работать риелтором в одной из фирм. И вроде неплохо получалось, но настоящего удовлетворения от работы не было. Оно появилось, когда по предложению бывшего сослуживца полковника запаса Юрия Воробьева, который руководил ДОСААФ Минска и области, возглавил Московскую районную организацию оборонного общества, а по совместительству на полставки еще и структуру Центрального района столицы.

Сегодня у него в подчинении больше сотни людей, а подведомственная Жуковцу автошкола лучшая по всем показателям в ДОСААФ и к тому же одна из крупнейших в стране: в ней готовят 2700 водителей в год. Есть свой авто- и мотодром.

А еще здесь работают две секции картингов, стрелковых, мотоциклетная, в которых бесплатно занимается свыше сотни ребят от 6 до 14 лет. Когда Жуковец пришел, ни одной секции не было.    

— Время для души остается? Если не секрет, на что его тратите?

Чуть подумав, Алексей Алексеевич ответил:

— С техникой люблю повозиться. Я ведь технарь до мозга костей, но с душой романтика.

Григорий СОЛОНЕЦ, фото автора

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий