Между молотом и наковальней, или Как учитель народных танцев сам кует свое счастье

От рыцарских доспехов и предметов быта до металлических роз и орхидей – молодой кузнец из Ракова Константин Петровский превращает холодный металл в уникальные произведения искусства. Корреспонденты «МП» отправились в гости к ремесленнику, чтобы увидеть, как из железных пластин рождаются шедевры, а заодно узнать, почему железо куют, пока горячо.

Молот и наковальню он освоил еще в 15 лет – так увлекся историей и рыцарством, что решил сам изготовить себе кольчугу. Позже надумал сделать более изящные штуковины, но знаний не хватило. И тогда, оставив мечты о профессии педагога, пошел учиться на сварщика.

Музейный экспонат

Когда мы подъехали к кузне, Константин как раз разжигал горн: из безжизненных угольков нехотя поднималось яркое пламя. Чтобы металл поддавался ковке, температура в горне должна быть минимум 1200˚С. Пока угли разгорались, Костя предложил посмотреть мастерскую. Признаюсь, арсенал впечатлил: пара молотков, щипцы, зубила, подбойники, кувалда, чеканка. Но особая гордость мастера – старинные горн и наковальня XIX века.

– Настоящий эксклюзив, музейные раритеты! С большим трудом выторговал их у одного мужика. Заплатил немного, что-то около 800 рублей, – рассказывает парень. – Наковальня, кстати, уникальная. Она из железа, которое «цементировали», чтобы поверхность стала особенно твердой и прочной. Учитывая возраст, думаю, не один десяток кузнецов на ней работали.

Эти раритеты Костя добыл четыре года назад, когда окончательно перебрался в Раков. А до этого он учился в Минске на сварщика, потом в педколледже, где осваивал специальность «Оборудование и технология сварочного производства». Параллельно подрабатывал в частной кузне. После учебы молодого техника-технолога направили в Слуцкий сельскохозяйственный лицей – и здесь он нашел возможность заниматься любимым делом. Оборудовал кузнечный цех, где пропадал вечерами после занятий. Студенты, глядя, какие металлические штуки «выделывает» преподаватель, тоже захотели освоить древнее искусство ковки.

А знаете ли вы, что:

  • железо – очень твердый материал. Для нормальной ковки его нужно разогреть до температуры 1000–1200оС. Почти такую же температуру имеет раскаленная лава, извергающаяся из действующего вулкана
  • одна из самых распространенных фамилий в мире происходит от слова «кузнец»: Кузнецов, Ковалев (русские), Коваленко (украинская), Ковальский (польская), Шмидт (немецкая), Смит (английская), Эрреро (испанская)
  • слово «коварство» произошло от глагола «ковать». Дело в том, что славяне считали кузнечное ремесло загадочным и даже мистическим. Поэтому кузнецов не только уважали, но и побаивались
  • 14 ноября в Беларуси отмечается народный праздник в честь Кузьмы – покровителя кузнецов

– Пришли ко мне несколько парней: «Научите розы ковать, хотим мамам к Восьмому марта подарок сделать», – вспоминает Костя. – Я только «за»! Открыл по просьбе руководства лицея кружок военно-исторической реконструкции, занимался с ребятами художественной ковкой. Начинали с простого: ножей, инструментов. Потом пошли розы, орхидеи, лилии. Это требовало много времени и сил: отдельно нужно выковать цветки-бутоны, отдельно лепестки – практически ювелирная работа. Неудивительно, что у многих энтузиазм скоро иссяк и из десяти человек осталось от силы пять. Но это нормально – железо покоряется не каждому.

Два года отработки пролетели быстро. Косте предложили остаться, однако он вернулся домой, на Воложинщину: «Слуцк красивый город, но не мой. К тому же хлеб учителя и хлеб кузнеца – абсолютно разные вещи. А зарабатывать на жизнь надо».

В Ракове молодой человек устроился руководителем детского образцового коллектива «Вянок» местного центра народного творчества. Ничего удивительного: Костя танцует с 15 лет, причем его «фишка» – народные падеспань, краковяк, полька.

С детьми занимается раз в неделю, остальное время проводит в кузне, между молотом и наковальней.

Цена вопроса: три стада коров и пять деревень

Температура в горне оптимальная и кузнец подбирает щипцами железную заготовку-пластину, кладет на угли… Через несколько минут она начинает светиться красным. Теперь с ней можно делать все что угодно: грубый металл подчинится любой фантазии мастера. Костя щипцами переносит заготовку на наковальню и начинает работать. С каждым ударом бесформенная железяка все больше принимает форму завитка. Цвет металла тускнеет, и кузнец снова закладывает пластину в горн.

– Железо куют, пока горячо, пока оно мягкое, как пластилин. Остынет – и для работы уже не годится. По своему опыту знаю: если ковать остывшую заготовку, качество изделия ухудшится – металл станет хрупким, пойдут трещины. Но когда слишком горячо, тоже плохо: железо попросту сгорит, – поясняет Костя, раздавливая пластину молотком. – Как-то ковал топор. Уже почти все сделал, осталось нагреть и закалить. Положил его в горн, а сам на телефонный звонок отвлекся. И поплатился за это: лезвие топора полностью сгорело, только обух остался.

Пару подходов к наковальне – и в руках у Константина готовый завиток-украшение для лестницы или скамейки. На все про все ушло минут 30. Вроде и ничего сложного…

– А вы попробуйте постоять вот так, над раскаленным горном, несколько часов. Металл искрится яркими звездочками, разлетается во все стороны – ожоги и порезы обеспечены. Как-то металлическая стружка в глаз залетела, даже очки не помогли. Врач пошутил: для глаза это как гвоздь стопятидесятка, – будто прочитал мои мысли кузнец. – Да и что такое один завиток? Отдельно его нигде не приспособишь. А если речь идет о той же ограде, так это 1500 элементов! Совсем другой масштаб. Как-то увидел в журнале интересную работу одного французского мегадизайнера: оригинальные лестничные перила, спроецированные в трех плоскостях. Идею взял за основу, немного доработал – получилось красиво. Хотя пришлось попотеть.

Но ожоги и порезы еще не самое страшное, уверяет Костя. Когда горит уголь, выделяются вредные химические вещества – считай, половина таблицы Менделеева.

– Чтобы все это не попало в легкие, нужна хорошая вытяжка. Или, как вариант, работать на воздухе. Я предпочитаю второе: зимой, когда на улице минус 20, ковать только в удовольствие. Летом, конечно, погорячее. А если еще и работа объемная – скажем, рыцарские доспехи или 10-метровые перила, то и вовсе света белого не видишь. Один красный уголь и черный металл перед глазами, –
иронизирует Костя. – Бывает, заказ во всех смыслах «горит», тогда даже ночевать в кузне приходится. Хотя какой там сон: два часа на отдых – и снова за молот.

К слову, о доспехах. Не так давно Костя делал под заказ рыцарскую экипировку в двух вариантах: детском и взрослом. На вопрос о цене такой работы кузнец отшутился: потянули на три стада коров и пять деревень. Потом, правда, уточнил, что с учетом затрат на материал подобные изделия могут стоить 4–5 тысяч долларов. Конечно, такие «костюмы» не каждому по карману. Чаще всего, говорит ремесленник, заказывают перила, ограды, ворота, вешалки, подсвечники.

В 30 лет все только начинается

Константин в шутку называет себя «сапожником с сапогами»: дома у него много кованых изделий. Ручной работы подсвечники, вешалки, карнизы, ложки, торшеры – эксклюзив! Есть даже небольшой «металлический сад», в котором «благоухают» розы, каллы, тюльпаны. Здесь и самая первая роза, которую Константин сделал для мамы на 8 Марта. Говорит, слабенькая работа – уже давно хотел выбросить, но мама не позволяет.

– Самые дорогие во всех смыслах изделия – кованое колечко для жены и кровать: супруга попросила сделать ей такой подарок на свадьбу, – рассказывает ремесленник.

А вот сам он не особо интересуется современностью. Говорит, больше привлекает прошлое.

В коллекции мастера кованые кресты всех мастей, петли и щеколды деревенского образца:

– Одно время специально ходил по деревням, фотографировал такие «дверные раритеты», а потом ковал копии. Это работа для души. Мне нравятся старые вещи: у них есть история, какой-то необыкновенный магнетизм.

Больше 15 лет Костя занимается кузнечным делом: в его руках металл уже не просто гнется, а поет, застывая в самых причудливых формах. Молодой человек не раз успешно участвовал в республиканских и международных конкурсах, мастер-классах, но все равно не считает себя профессионалом. Ну, это он, конечно, скромничает: дилетанту вряд ли доверили бы восстанавливать один из крестов на Раковском костеле. Впрочем, сам Костя говорит: ему всего 30, самые крупные и значимые проекты еще впереди.

Галина НАРКЕВИЧ

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий