Шляпка – волшебный предмет

Наш проект «Модный – не приговор!» – о разодетых в пух и прах людях и вместе с тем целеустремленных и успешных. «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей…» – их ответ на упреки в пафосности и излишней заботе о своем внешнем виде.

Архитектор Любовь Нордштейн за все свои заказы бралась с неженской хваткой. Жилые и общественные здания, школы и детские сады старалась создавать стильно неброскими и функциональными, не вступающими в противоречие с окружающей средой. Но все же в ее чертежах чувствуется женский характер. Например, в спроектированном ею в 1980-х годах поселке Междуречье ОАО «Нафтан» – прогрессивное на то время решение: сады на крышах. Ведь архитектура – не только качество и комфорт, но и искусство. По-видимому, основополагающие ее начала Любовь Абрамовна перенесла в свой гардероб. Еще с юности она следует традиции аристократов – выходить в свет в элегантных головных уборах.

– На всех культурных мероприятиях белорусской столицы вы неизменно в шляпках. Откуда такой шарм и женственность?

– У моей мамы был хороший вкус, она любила носить шляпы – это воплощение эстетики Серебряного века. В них она неизменно появлялась на улице. Это считалось признаком хорошего тона, ведь в ту пору ценилась элегантность. В шляпки наряжала и меня в детстве. Увлечение головными уборами пришло ко мне в студенчестве. Это волшебный предмет: он собирает весь образ воедино. Сейчас шляпок у меня действительно немало – на все сезоны года. Есть шляпы классической формы, с широкими полями, которые можно украсить цветочной икебаной. Шляпы-таблетки – без полей (в Европе и Америке эти головные уборы часто называют «коктейльными»; моду на них ввела Жаклин Кеннеди). Их украшаю брошками. А есть шляпки-клош, в форме колокольчика, придающие утонченность и элегантность образу, – они были популярны в 1920-х. С ними наряд моментально приобретает другое «звучание».

…Даже разменяв восьмой десяток, стараюсь вести активную культурную жизнь. Сейчас я арт-директор общественного объединения художников «Артель», или «Виртуозы Минска», лидером которого выступает мой брат, художник Григорий Нестеров. Эту «могучую кучку» художников наших дней популяризирую на своей странице в соцсети, пишу репортажи с выставок.

– Что нужно, чтобы выглядеть красиво?

– В нашей семье был скромный достаток: росло трое детей. На школьных вечерах я всегда комплексовала, ведь я не имела возможности одеваться так, как хотелось бы. В шкафу висело лишь одно школьное платье. Мой старший брат Григорий видел, что я стесняюсь, и говорил примерно так: «Держись как королева, во что бы ты ни была одета, – и все будут думать, что это последний писк моды». Но он же и запретил мне пойти в модели, хотя для этого были все данные: и рост, и тонкий стан. Меня пригласили работать в Дом моделей. А Григорий как раз подрабатывал там художником. Он поднял скандал, потому что даже в мыслях не мог допустить, чтобы я стала манекенщицей – для него это было равнозначно продавщице в магазине.

Даже напряженный рабочий день архитектора не мог вынудить меня сделать выбор в пользу комфорта в одежде. Предпочтение отдавала женственному образу, старалась, чтобы в наряде всегда была какая-то изюминка. В то время следила за модными тенденциями в польском журнале «Шпильки», многое делала своими руками: шила, вязала. Главное во внешнем виде женщины – хорошая обувь и ухоженная голова. Но еще важнее – богатый внутренний мир, тогда она будет красивой до конца дней.

– Любовь Абрамовна, оцените, как изменились модные предпочтения белорусов спустя десятилетия.

– Улыбку вызывает история о моем друге, свободном от условностей мира. Он как-то зашел в минский ГУМ в шортах – и тут же был окружен толпой возмущенного народа. В результате его задержала милиция и посадила на 15 суток, посчитав, что своей одеждой он нарушил общественный порядок. Тогда боролись со стилягами. Помню еще случай из детства на летнем отдыхе в 1952 году. Мама шла в брючном полосатом костюме (такие тогда мало еще кто носил), а я была в сарафанчике с большим вырезом, даже не на бретельках. Нас остановил милиционер. Потребовал, чтобы я надела фигаро (жилет. – Авт.), а маму оштрафовал. Сказал, чтобы она не смела больше в брюках появляться на людях. Сейчас же все нивелировано. В повседневной женской одежде победу над элегантностью одерживает удобство.

– Шляпка – главный аксессуар в вашем гардеробе?

– У меня немало бижутерии с изображениями черепах: дизайнерская сумочка от белорусского мастера, кольца, подвески. Черепах коллекционирую где-то в течение 30 лет. Они из самого разного материала: металла, фарфора, стекла, скорлупы кокосового ореха и даже кристаллов Сваровски. Это не только отдельные фигурки, но и шкатулки, подсвечники, цветочные кашпо, елочные игрушки, пепельницы в форме черепах… К тому же мои черепахи большие путешественницы: друзья привозят их в качестве сувенира со всех континентов. Есть, например, черепаха, выточенная из бальзового дерева, с острова Борнео. 

– Сколько фигурок в вашей коллекции?

– Когда в Художественной галерее Михаила Савицкого в Минске прошла моя выставка «Три черепахи», экспонаты решила не забирать – около 400 черепах отдала в дар музею. Но коллекционирование не оставила. Дома их более сотни. В свое время мне даже подарили сухопутную черепаху. Меня к ней очень ревновала моя собака. Как-то я отсутствовала, а она вынесла экзотического питомца в зубах из дома в траву – и черепаха сбежала.

– Согласно древнему мифу, первым строителем на Земле была черепаха. Есть в этом определенный символизм, связанный с вашей профессией?

– Черепаха – одна из старейших рептилий. По легенде, когда еще был сплошной океан, черепаха собрала ил с его дна и создала остров, от которого постепенно образовалась суша. Когда увлеклась астрологией, узнала, что черепаха, согласно году рождения, – мой талисман. Я росла в творческой среде. Отец мечтал о большом искусстве, много рисовал и читал, посещал курсы легендарного режиссера Сергея Эйзенштейна, учился живописи у Юделя Пэна. Но работал он в управлении железной дороги: поступить во ВГИК не позволила болезнь глаз. В старших классах школы я увидела фильм о бразильском архитекторе-новаторе Оскаре Нимейере. Его эксперименты в области железобетонных конструкций показались фантастикой, ведь жили мы тогда за железным занавесом. И мой профессиональный путь, которому отдала 50 лет, был определен.

– Какие известные здания построены по вашим проектам?

– В основном, я занималась проектированием жилых и общественных зданий, школ, детских садов. Много лет проработала в институте «БелНИИгипросельстрой». Туда по ряду причин был «сослан» народный архитектор СССР Георгий Заборский. Он создавал уникальные проекты экспериментальных хозяйств и заразил меня своей всецелой преданностью профессии. С ним сотрудничала и при разработке застройки Вертелишек – центра колхоза «Прогресс» Гродненского района, ставшими одним из образцовых сельских поселков СССР. В Вертелишках впервые в Беларуси для сельских жителей начали строить двухуровневые коттеджи.

– В 1990-м вы ушли в «свободное плавание» – открыли свою творческую мастерскую при Белорусском союзе архитекторов…

– Самым интересным из объектов, которые тогда сделала, считаю поселок Междуречье ОАО «Нафтан» на 1000 жителей. Там, помимо жилой коттеджной застройки, был предусмотрен общественный центр с садами на крышах. В нем сейчас находится Полоцкий государственный университет. Центр включал школу, клуб со зрительным залом, библиотеку и помещения для работы кружков, а также блок торговли. Поселок находится в живописном месте, в пойме Двины. Сложный рельеф пересечен ее притоками и ручьями, что позволило создать единую водную систему а-ля Венеция с каскадами прудов и водоемами. Проект считался суперсовременным. Однако задумку с высадкой деревьев на крышах так и не осуществили, хотя по желанию заказчика это можно сделать в любой момент – перекрытия зданий выдержат.

Елена ПАШКЕВИЧ, Фото из личного архива Любови НОРДШТЕЙН

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий