«Березина-2019»

Масштабный фестиваль, воссоздающий баталии эпохи наполеоновских войн, развернется под Борисовом в конце ноября. Подробности праздника организаторы пока держат в тайне. Но о том, как готовятся к реконструкции драматичных событий на Березине и что стоит за увлечением историей, его участники рассказали «МП».

Война…

Встать в ряды наполеоновской армии, отправиться в поход и заночевать прямо под суровым осенним небом – такие планы на выходные, 23 и 24 ноября, строит Константин Демидович. Вполне себе неплохой вариант экстремального отдыха, плюс полное погружение в историю.
– Вносим коррективы в маршрут, еще раз уточняем наличие колодца, мостика через реку, потому что переходить ее вброд – то еще удовольствие. А просушить одежду будет негде. Преодолеть предстоит около 15 километров, – рассказывает лейтенант 22-го линейного Минского полка пехоты ВКЛ Константин Демидович. – Вся наша амуниция аутентичная. А в ту пору использовались недолговечные льняные нити. Так что проверяю ранец и прочие элементы экипировки. Ведь если что-то оторвется, меня никто ждать не станет.
Минск того времени предоставлял Наполеону массу возможностей: склады с провизией и оружием, госпитали, ночлег под крышей для войск. Такая инфраструктура для армии XIX века – настоящее сокровище. Тем более в преддверии зимы, когда на театре боевых действий наступало полное затишье, если не сказать вакуум. И здесь подразделению Константина отведена незавидная роль: после удара по Минску и окончательного разгрома под Фаниполем остатки войск двинутся под Борисов.
– Двухмесячный поход в те времена – суровое испытание. Все истощенные, продрогшие, беда с провиантом… Все это обернулось для наполеоновской армии гибелью тысяч людей. Заночевать в сарае или избе уже считалось счастьем. Целый день в сырой амуниции. Обогревались костром, бросали в него нередко даже собственные ружья, – знакомит с солдатским бытом XIX века Константин. – В поход мы и сейчас берем только глиняную и стеклянную посуду. Или фляги из тыквы.
А вот в нашей сухарной сумке, в отличие от того времени, есть сало, колбаса, хлеб – тогда это считалось роскошью.
Если в 1812-м берегли от влаги порох, то второй по значимости и сейчас – табак. Трубку каждый выбирает сам: фарфоровую или костяную, из металла или из рога. По историческим данным, и в ту пору курили много.
– В списке необходимого – ложка и кружка, ведь тогда приходилось есть из общего котла. Нож и топор я сделал сам. Раньше занимался рыцарской эпохой, потому со сталью и металлами дружу, – говорит Константин Демидович. – Даются и изделия из кожи: кивера, патронные сумки, «рогатывки» – это такой головной убор, тоже моей работы. Шлем тех времен отделан латунной чешуей, которая защищает от боковых ударов. Кстати, я проверял: «рогатывка» убережет и от сильного удара сверху. А по цвету помпона определяли роту.
Обязательный атрибут – ружья. С калибром Великой армии – 17,5 миллиметра. Муляж, конечно. Бесполезный, как и тогда, когда схватка заканчивалась под дождем. А вот об их эффективности в ясную погоду ходят легенды по сей день.
– Понятно, что дальность применения ограничивалась сотней метров. Когда плотный строй делал залп, перезаряжал и редко шел в рукопашную атаку против пехоты. А если использовалась кавалерия – выстраивалось каре. Для наездников (тем паче лошадей) такая тактика была едва ли не самоубийством. Таким манером 22-му Минскому полку удалось отбить напор трех русских полков. Это при том, что тогда подразделения ВКЛ являлись новосозданными. И только подтянув артиллерию и ударив по строям картечью, царской армии удалось разгромить ряды.
Привычные обращения – Андрей и Вова – заменят на «пан капрал» или «рядовой-фузилёр». А стоянку будут называть «бивуак». Место для привала надо подобрать тщательно, по-военному организовать наряды – кто-то будет готовить еду, искать дрова или стоять на часах в охране лагеря.
– Никаких спальников, мобильных телефонов. Хотя, конечно, и аптечка, и средства связи будут при нас, но во время реконструкции их использование категорически запрещено, – поясняет Константин. – И еще отмечу. Мы всегда выносим для себя что-то новое. В прошлый раз обнаружили место сражения при попытке обороны Минска. Историки, надеюсь, вскоре подтвердят наши выводы. Для меня такие мероприятия – возможность прочувствовать атмосферу того времени. Кстати, у костра в последний раз читали «Пана Тадеуша». Примеряли на себя персонажей и думали, как могла бы сложиться наша жизнь, родись мы в то время…

Из дневника Константина Демидовича: «Командовавший обороной на нашем участке капитан приказал мне разобраться с отрядом русской кавалерии, ворвавшейся в нашу крепость.
С горсткой храбрецов, ударив в штыки, мы очистили редут от этих бесстрашных сорвиголов, решившихся на такое и едва не лишивших нас артиллерии, находившейся под слабой защитой».

…и мир

Вальсы, платья, кавалеры. Мода XIX века жива и cегодня, в XXI. Красивые наряды и романтическая музыка однажды увлекли и Маргариту Шевцову. На предстоящую военную реконструкцию на Березине она отправится в образе светской дамы.

– На крупном фестивале есть возможность пообщаться с теми, кто разделяет мои интересы. Приедут друзья из России и Франции… Это единственная дата в календаре, позволяющая нам всем увидеться! И в Беларуси довольно много людей, которых увлекают старинные времена. Одних вдохновляет роман «Война и мир» – и они хотят вжиться в образы литературных персонажей. Кто-то становится участником «сражений» и только потом начинает интересоваться: а что тогда было еще, кроме войны? – рассказывает Маргарита. – На таких встречах одни ищут подходящие пуговицы – это важно для тех, кто восстанавливает материальную часть культуры. Другие делятся историческими исследованиями по любимому периоду, обсуждают историю, искусство, музыку XIX века.
Для них важно не просто переодеться, а действительно переместиться во времени. А это не каждому под силу. Равно как не каждое платье того времени сядет по фигуре любой современной даме и будет при этом хорошо смотреться.
– Анатомически, конечно, люди остались прежними. Но мода тогда диктовала, к примеру, эталон, которого нет в природе. Модный идеал требовал подражать античной скульптуре, но утрированно, чрезмерно. Это эстетически прекрасно, но корсеты поднимали грудь гораздо выше, платья искажали пропорции. Поэтому правильно сшитое историческое платье не сядет на современное белье – здесь нужно другое, специальное, – поясняет Маргарита. – На улицу нельзя выходить без шляпки. Моя новая еще не будет готова к Березине, так что придется надевать прошлогодний костюм. Я жуткая мерзлячка, но, к счастью для меня, одежде той поры характерна многослойность. Так что мой наряд будет начинаться с нижней рубашки, юбки и корсета. Поверх белья надевается шерстяное платье, а сверху – редингот, пальто особого покроя. Руки спрячу в муфту.
Модницы тех времен заказывали платье на каждый бал. Гардероб Маргариты также постоянно обновляется, но куда медленнее.
– Как показывает опыт, сшить платье можно и за ночь, но это экстремальный режим работы. Я свои заказываю, предварительно долго вынашиваю идею – иногда годами. Потом выхожу всего несколько раз в свет, а после этого наряд надоедает, – признается собеседница. – В ту пору обеспеченная дама могла одеваться в модном магазине. А в среде мелкой шляхты или буржуазии женщины самостоятельно шили наряды. Жены и дочери обеспечивали рубашками мужей и братьев, кроили простые домашние платья для себя. Но для приемов и балов наряды заказывали у портных.

Головная боль реконструкторов – обувь. Просто купить ее в магазине (и чтобы при этом она выглядела «как в музее») нереально. Изготавливать самостоятельно – трудозатратно. К тому же немногие умеют работать с кожей. Остается заказывать у редких мастеров или соглашаться на стилизацию. Мода нередко цитирует сама себя, потому сегодня можно подобрать более или менее похожую современную модель и дополнить деталями.
А вот украшения той эпохи – удовольствие дорогое. Достоверная копия иногда требует внушительных вложений. Выручает винтаж, а иногда можно элементарно обойтись цветами.
– Для балов даже лучше искусственные цветы: они не завянут за вечер, – рассуждает Маргарита. – Мода была и на музыку. Специально для балов писали и Моцарт, и Бетховен. Огромное количество немецких, австрийских, французских произведений вовсе остались безымянными. Это была удивительная эпоха! Немцы и русские говорили по-французски, а придворные балы в Петербурге походили на венские или берлинские. Таковы были культурные связи той поры.

Ткани в XIX веке использовались исключительно натуральные: шерсть, хлопок, лен, шелк. К слову, мода была связана и с экономикой, и с политикой. К примеру, британские фабрики выпускали легкий хлопок, чрезвычайно модный. Он вытеснил на какое-то время французские шелковые ткани. После коронации Наполеон распорядился организовать торговую блокаду Великобритании, а своих придворных дам обязал вернуться к более тяжелым, строгим и помпезным шелку и бархату. Легкая промышленность Франции воспрянула.

Алексей БОЛОТОВ

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий