Тамара Лисицкая: Наше время получит оценку в большом романе

Как живется современному писателю и есть ли конфликт поколений, как стать архитектором своего счастья – об этом наш разговор с известным литератором и журналистом.

«Дыялогі «МП» – совместный проект газеты «Мінская праўда» и телеканала БЕЛАРУСЬ 24.
Автор – журналист Александр Мартыненко.

Досье «МП»

Тамара Лисицкая
Известный литератор, журналист, сценарист. Первая ведущая белорусского fm-эфира, автор и режиссер популярных телепрограмм.
Активно занимается благотворительностью. Воспитывает двух сыновей и дочь. Убеждена, что с человеком происходят позитивные перемены, едва он начинает думать не только о себе.

– Тамара, давайте начнем с главного: писателями становятся потому, что не могут не писать?

– Не могу говорить за весь писательский цех. В моем случае – это большая тяга еще с детства фиксировать обстоятельства, разрисовывать, записывать вкусные слова, тут же, в скобочках, уточнять их значение – чтобы не забыть. Это определенная сублимация, момент осознания и даже слияния с текстом. Дальше как на лабораторном столе: начинаешь с зафиксированным переживанием проводить какую-то работу, выкладывать дорожку из мыслей-лампочек.

И вдруг при определенном порядке слов вся гирлянда вспыхивает. Есть контакт! Произошла реакция – и предложение заиграло.

– Вы знаете, для кого пишете, кто читает ваши книги?

– Конечно. Правда, как маркетолог не проводила какую-то работу, хотя исследовать аудиторию не стыдно, а нормально. Математика есть и у литературы, но… я точно не математик. Так что, умом понимая про бизнес, все равно работаю «на доверие», интуитивно. Предыдущие книги были вполне успешны коммерчески, но я уже не вернусь в тот жанр, река уже не та. Иду дальше с моим повзрослевшим читателем. Он – я. Романтичная дама, пережившая парочку жестких кризисов, преодолевающая новый – с веселым задором и не без некоторой пафосной слезы. Потому что скучно жить только с задором. Не переживать и не плакать человек не может. И женщина, и мужчина.

– Современных писателей нередко обвиняют в мелкотемье, невыразительности создаваемых ими характеров, неспособности сотворить нечто эпохальное, наподобие «Войны и мира»…

– Собирать мелкотемье – тоже писательская работа. Это такие ежедневные «питательные корешки». А крупная литература должна, если хотите, отстояться сюжетами, пропитаться событиями, как-то отрефлексироваться. Многоуровневые романы – это срез грандиозных событий. И опять же нет открытого героизма, о котором можно написать, выстроить под него сюжетные линии. А быт и тихие войны, что вокруг ведутся, не живописны с точки зрения больших форматов. Хотя как только мы отойдем на десяток лет вперед, вот увидите: наше время получит оценку в большом романе.

– Мне всегда казалось, что «Война и мир» – это не только о героизме, а в первую очередь о судьбоносных отношениях героев…

– Это есть. Наталья Батракова, феноменальный автор, бьет тиражные рекорды, она как раз тонко пишет о чувствах и переживаниях. Надеюсь, станет классиком при жизни. Еще о форматах: не забывайте, что эмоции потенциальных писателей сейчас массово уходят в соцсети. И к этому тоже надо относиться с уважением, как к любому витку эволюции. Это тоже литература.

– Вспоминаю период, когда Тамара Лисицкая была настоящей звездой

– Ну, мы еще повоюем! С радио я никогда не прощаюсь надолго. Хотя времена действительно изменились и радио давно стало бизнесом с жесткой нарезкой и грамотной упаковкой эфирного продукта. «Нравится музыка – слушай дома», – закон диджеев нового века. А мы-то крутили то, что слушали сами. В 90-х радио было дикое, молодое, бешеное, на кассетах и дисках, без ограничений по времени и темам. Вот по этой атм

– Вам любопытно иногда смотреть на себя со стороны? Возможно, рефлексировать ту или иную жизненную ситуацию?

– В принципе не очень интересно смотреть на себя со стороны. Хотя учу себя уважительно к себе же относиться. Иначе очень тяжело двигаться вперед. Я – ребенок суровых 90-х, интраверт и отличница-юннат, выпячиваться при таком наборе установок стыдно и страшно.
Зато поле для рефлексий.

Мне легче забраться в нору и оттуда спокойно подумать, не размахивая шашкой, не крича. Долго была уверена, что не боец, но теперь понимаю, что просто вырастила очень тяжелый панцирь. С ним уже нельзя быть воздушной штучкой. Но и сломать его уже нельзя.

– Журналистика сродни фотографии на смартфон: делаешь некое отражение – легко, быстро. Другое дело, литература или живопись, где все пропускаешь через себя…

– Журналистика тоже разной бывает: аналитика или просто корреспондентская фиксация событий. Либо добыть цифру и сразу отдать подписчикам – пусть сами думают дальше, либо напитать эту цифру фактами, отрецензировать событие, подготовить мысль под ключ. Точно так же и литература: от легких жанров с мордобитием и розами-морозами до Кафки. Фото на смартфон, кстати, тоже разные бывают.

– Сами что читаете?

– Специфическую литературу – книги по психопатологии, авторы которых работают с серийными убийцами. Готовлю сейчас большой материал, и мне нужно набрать фактуры, как устроен человеческий мозг.

– Вы как-то анализировали, почему люди после 45 лет ставят жирную точку, считая, что жизнь заканчивается и дальше можно не развиваться…

– У людей любого пола старшего возраста с отсутствием мотивации заканчивается, в общем-то, и жизнь. Природа перестает интересоваться человеком, как только у него заканчивается список обязательных задач, планов и целей. Поэтому те, кто хотят жить долго, должны быть кому-то и зачем-то нужны. Пусть даже и себе. Надо постоянно что-то еще хотеть от жизни. Условно говоря, исповедовать принцип «я еще не все сделал». Такая должна быть установка. Хотя и отдыхать надо от планов, но недолго. Останавливаться иногда и думать.

– Но остановиться и подумать – на это времени у нас никогда не хватает. В конце концов, просто почитать хорошую, умную книгу.

– На мой взгляд, читают все. Но сейчас, на стыке цифровой и ламповой эпох, два совершенно разных поколения читателей.

Старшее, которое еще «привито» бумажными книгами и камерными концертами, и молодое, совершенно другое, для которого весь Толстой на одной странице. Это не плохо и не хорошо. Это данность.

Можно пытаться задорно общаться с «молодняком» на их коротком, как выстрел, языке. Для меня же большая радость, что возвращаются передачи, где люди сидят и разговаривают. То, что несколько лет назад на телевидении считалось неформатом, а сейчас все более популярно, в том числе в интернете.

– Даже если не говорим об этом, подсознательно мы все-таки иногда пытаемся сравнивать сегодняшнее молодое поколение со своим…

– Пустая затея. Мы разные, как телефон-автомат и андроид. Хотя, вроде бы, задача у нас одна. В наше время были наши «фишечки», у них сейчас своя поляна. Я рада, что мои иногда просят рассказать что-нибудь «про тогда». Знаете, сейчас сложилась уникальная ситуация, когда младшее поколение едва ли не экспертнее старшего. Они нас учат пользоваться гаджетами. Я в жизни не смогу то, что они умеют с рождения.

– Например?

– (Улыбается.) С ходу взломать сайт НАСА. Или создать флешанимацию – кажется, так называется…

Но в этом что-то есть удивительное – чувствовать себя в компьютерной безопасности, когда рядом дети. Я им в ответ стараюсь обеспечить разную другую безопасность. Они мне рассказывают о новых играх, я им – о старых. Основной обмен опытом происходит в этих диапазонах, потому что даже знакомятся они иначе, так что давать советы сложно.

Но человеческие качества и эмоции – не высокие технологии. Они не меняются. Поэтому слезы от обид, радость от дружбы, любви и открытий – это понятно каждому. Это мы переживаем синхронно, и вот тут мне есть что им рассказать.

– В предначертание судьбы верите?

– Скорее, да. Откуда-то волшебный прожектор лучом шарит-шарит… И если вы никуда не выходите, ничего не делаете, остаетесь у себя в капсуле, то судьба просто не найдет вас. Судьбе надо давать шансы, а для этого – выползать и что-то делать, что-то менять, кого-то искать. Придумывать. Строить.

Кто-то может быть архитектором своей жизни, кто-то – аблюдателем, демонтажником, взрывником. Кто-то – пожирателем… А кто-то – спасателем.

– О чем еще напишете?

– Напишу о токсичных отношениях. Много лет погружаюсь в тему деструктивной любви, внешне такой страстной, яркой, когда кто-то кого-то сладко мучает. А на выходе – новые поколения детей, видящих крики, ссоры, давление, подчинение и унижение. Мы не приучены к партнерству и спокойному, уверенному счастью. Мы не понимаем ответственность и ценность собственного «я», не умеем быть счастливыми без страданий. Книга будет называться «Дело житейское». Когда допишу, сама научусь жить.

– Спасибо за интересный разговор!

Рекомендации для Вас

Об авторе: redactor2

Добавить комментарий